Рубрика:
Трактор

Вдоль дороги, недавно, кстати, заасфальтированной, протянулось свежескошенное поле, на котором разбросаны цилиндры с травой, упакованные в пластик. Траву косил, собирал в снопы и упаковывал новенький трактор John Deere. Для отечественного «сельхоза» технологии «космические». Напротив идиллической картинки покоса по-европейски огромный загон (60 га) всего на 120 голов. Здесь за проволокой пасутся коровы. «Ну вот навоз еще не успел вывезти», — сетует Александр Саяпин.

Рядышком с огромной кучей навоза стоит небольшое здание с табличкой «Роботизированный доильный модуль». Этот так называемый аппарат добровольного доения коров. Он сам сканирует номер животного, определяет, действительно ли ему пора доиться или оно зашло сюда поесть комбикорма, которым робот коров, кстати, тоже подкармливает. Если доиться не пора, чудо техники корову прогоняет. Если же животное «готово», машина при помощи инфракрасного луча находит соски на вымени, моет их и доит корову. Домик с роботом — единственное помещение на ферме.

Александр Саяпин, владелец «Фермерского хозяйства Саяпина», утверждает, что коровники коровам и не нужны. «Они строятся для того, чтобы людям было удобно в них работать», — подчеркивает он. Некоторые породы этих животных вполне способны жить в поле даже зимой, а свободный выпас — это требование популярного сегодня органического хозяйствования. Органическим хозяйством Александр Саяпин и занимается.

Жизнь в стиле «эко» привлекает все больше апологетов. Покупатели ищут на полках магазинов продукты, свободные от химии, увеличивается и число людей, готовых такие продукты делать. «То, что люди переезжают из города, — это естественный процесс. Скученность, плохая экология и пробки меня всегда раздражали», — отмечает начинающий калужский фермер Григорий Димчук, в прошлом владелец строительной компании «Экопромтех» в Москве.

Из города в деревню

«Да, интерес к фермерству есть, — констатирует Яков Любоведский, исполнительный директор Союза органического земледелия. — Из-за отсутствия условий и возможностей вернуться в деревню люди идут, к примеру, в экопоселения, их уже несколько сотен. В них живут около 15 000 бывших горожан. Согласно исследованиям, 20% горожан готовы уехать из города».

Жизнь в деревне и бизнес на органике в первую очередь привлекают людей состоятельных. Надо же на что-то приобретать земли, коров и пр. Как известно, первым в России фермерским хозяйством, получившим европейский сертификат «эко», стала «Горчичная Поляна» под Тулой, основанная владельцем марки одежды WoolStreet Александром Бродовских. Хозяйство было создано еще в 2005 г. Александр Бродовских страдал аллергией и решил жить и работать за городом, а дела у марки шли неплохо. Экобизнес Бродовских стартовал с 14 га земли, когда-то купленных за бесценок. Впоследствии его ферма разрослась до 1200 га, на этих площадях предприниматель выращивает 800 свиней с поросятами и более 200 коров и занимается овощеводством. Сейчас это прибыльный бизнес.

Два года назад сельскую жизнь городской суете предпочел и основатель страховой компании «Наста» Михаил Николаев. Еще в 2008 г. он продал «Насту» швейцарской группе Zurich Financial Services, выручив за нее $465 млн. В 2010 г. в рейтинге «Финанс» он занял 172-е место среди богатейших людей страны с состоянием 14,2 млрд руб. Ну а в 2011 г. Михаил Николаев приобрел в Краснодарском крае около 7000 га земли и занялся различными проектами, к примеру производством российского вина. Его краснодарская компания «Чистая еда» сейчас считается одним из крупнейших в России экопроектов. Под выращивание овощей, зерна и фермы у Николаева отведено 5500 га. «Чистая еда» выращивает зерно и овощи, а также содержит коровью и козью фермы и производит сыры. Хозяйство сертифицировано по итальянским биостандартам. В 2010 г. «Чистая еда» запускала пилотный проект, и он показал убытки: компания вложила в «пилот» 40 млн руб., а заработала только 4 млн руб. из-за засухи — большая часть урожая погибла. Тем не менее в компании тогда рассчитывали, что к 2014 г. проект принесет первую прибыль.

Убежать от СЭС

В отличие от крупных бизнесменов, ушедших в «эко», Александр Саяпин не имел свободных средств, которые можно потратить с риском ради удовольствия. Тем не менее сейчас он является совладельцем хозяйства с оборотом 30 млн руб. в год, имеющего в собственности 500 га земли и производящего 2800 литров молока в сутки. В следующем году его стадо должно составить уже 300 голов дойных коров, а оборот достигнуть 60 млн руб.

Отец Саяпина — колхозник, в 1991 г. получивший от колхоза в Тульской области пай в 7 га земли. Семья тут же решила заняться бизнесом и арендовала еще 7 га, на которых пыталась выращивать овощи. Только дело не пошло. Первый кредит в 700 000 руб. «съела» инфляция, и купить смогли лишь один трактор. Началась инфляция, государство отказалось субсидировать кредит. Правда, фермеры расплатились по займу за год, продав две телеги картошки, но сами остались без средств, которые можно было инвестировать в дальнейшее развитие.

Второй кредит взяли в 1998 г. «Мы же не знали, что будет кризис!» — сетует фермер. Овощи и зерно выращивали, но жить с их продажи не могли.

Александру Саяпину повезло, что союз фермеров России «АККОР» организовал стажировки российских фермеров в Германии. Немецким хозяйствам требовалась дешевая рабочая сила. Семья решила отправить Александра в Германию — учиться бизнесу. Фермеру из Тульской области пришлось осваивать немецкий язык. Проведя в Европе полгода, он научился органическим методам ведения хозяйства. Только на бизнес нужны были деньги. «А связываться с кредитами мы уже зареклись», — вспоминает он.

Деньги пришлось зарабатывать самому, для этого выучил английский и поехал на заработки в США — опять работать на ферме. «Нам с женой платили каждому $6,75 в час, а работали мы 12-16 часов в день, год и два месяца. Приехав, мы купили четырехкомнатную квартиру в Туле, а вторую половину денег вложили уже в ферму», — рассказывает Александр. На эти деньги купили 200 поросят. Денег на свинарник не было, поэтому решили развивать органическое производство — держать скот в чистом поле, без всяких помещений. «Кабаны же в лесу живут, так и у меня поросята. Они умеют греться телами друг о друга, к тому же лежат на соломе, она греет. Я видел это в Германии», — рассказывает фермер. Поросят огородили забором из проволоки с пропущенной по ней током.

Однако даже в таком виде проект не принес денег. «С поросятами мы влетели. Каждый поросенок ежедневно генерировал мне убытки из-за заоблачных цен на зерно», — рассказывает Александр. Поэтому он решил заняться молочным бизнесом. Корова ведь ест сено, а не зерно. И бизнес наконец-то пошел. Александр с женой вдвоем доили коров, которым также не строили коровников. Парное молоко продавали с машины.

Тут выяснилась прописная истина, что по закону в России работать нельзя, особенно если речь идет о сельском хозяйстве. Законы, к примеру, не разрешают торговать парным молоком. Отраслевой техрегламент требует «температурной обработки». А это значит, что надо сдавать фермерское молоко молокозаводам или строить собственный мини-завод. «Просто я понял, что в законах всегда бывают лазейки. Меня ловили и пытались штрафовать за торговлю в неположенном месте, а я говорил, что не торгую молоком, а просто доставляю товар покупателю на дом. „Вы говорите, что молоко не пастеризованное? — А я вам говорю, что пастеризованное! Докажите мне обратное!“ — так я разговаривал с СЭС», — вспоминает фермер.

Для дойки Александр Саяпин купил голландского доильного робота. Стоит такое чудо техники около 130 000 евро и требует затрат на годовое обслуживание. И бизнес пошел. Фермер закупал все больше земли и коров, и из-за роста объемов начал испытывать проблемы со сбытом, если бы не случайный звонок из «Азбуки вкуса», которой потребовались органические творог и сметана.

Фермерский приват-лейбл

«Только по молочной фермерской продукции темпы роста продаж у нас составляют порядка 10% в месяц», — поясняет Юрий Зубов, руководитель группы аграрных проектов сети супермаркетов «Азбука вкуса». Он же и предложил Александру Саяпину продавать весь свой объем премиумной сети, только для этого потребовалось мощности серьезно увеличить. «Азбука» вошла в долю фермерского хозяйства Саяпина. Уже на совместные средства была куплена земля, новый скот и цех по производству органического творога. Объем инвестиций составил 70 млн руб., которые должны окупиться через пять-шесть лет. Творог Александра Саяпина продается под маркой «Наша ферма» (собственная марка «Азбуки вкуса»).

По всей видимости, сеть взялась сама инвестировать в непрофильное для нее сельское хозяйство из-за нехватки надежных поставщиков, производивших бы экопродукцию. «Азбука» решила контролировать производство экопродуктов от начала и до конца. Как рассказывает Юрий Зубов, фермер Александр Коновалов предложил сети свою «органическую» колбасу, однако после проверки выяснилось, что произведена она промышленным способом с добавками «Е». Кстати, Александр Коновалов — известная личность на экорынке. Бизнесмен 1990-х, экс-партнер Владимира Довганя, он одним из первых создал свою экоферму и возглавил объединение поставщиков органической продукции «Экокластер». Рассказ о своем экохозяйстве сопровождал красивой легендой о том, что там он делает продукты для маленькой внучки.

Общий объем инвестиций «Азбуки вкуса» в аграрный сектор составляет 200 млн руб. Единственная крупная премиумная российская сеть — одновременно и единственный ритейлер, инвестирующий в сельское хозяйство. Органика дорого стоит, а ее потребитель хочет и может за это платить.

«Азбука вкуса» также вложилась в производство мраморной говядины (150 млн руб.). Проект стартовал в мае этого года и предполагает создание фермерского кооператива «Боровенск». В него войдут шесть фермеров, каждый из которых будет иметь собственное хозяйство и узкую специализацию в проекте. В планах производить 15 тонн мяса в месяц, площадь кооператива — 5000 га. Начаться производство должно в 2014 г., а инвестиции планируется окупить за семь-восемь лет. «Проект по мясу реализуется в Калужской области, потому что здесь у нас хорошие отношения с администрацией, в частности с местным министром сельского хозяйства Леонидом Громовым», — рассказывает Юрий Зубов.

Малоэтажная ферма

Кстати, грант от правительства Калужской области привел в фермерство еще одного бизнесмена, мечтавшего о жизни на природе. «Заниматься фермерством была моя давняя мечта», — рассказывает Григорий Дымчук. Его компания «Экопромтех» развивала малоэтажное строительство в Подмосковье. «Сейчас компания уже практически не функционирует. Я рассчитываю заниматься строительством уже в Калужской области и строить экодома сначала для себя, а если моим соседям они понравятся, то и для них», — рассказывает он.

Григорий Дымчук говорит, что свой проект органической фермы он обдумывал три года. «В прошлом году получил грант по программе „Семейные фермы“ в Калуге, купил 120 га земли, а этой весной уже засевал землю кормами», — поясняет новоиспеченный фермер. Бывший строитель планирует уже в этом году поставить два доильных робота, завести первую партию дойных коров (70 голов) и 50 голов молодняка (численность стада к следующему году должна составить 240 голов). «Мы будем производить 4 тонны молока в день», — обещает он. Общие инвестиции — 89 млн руб. (часть из них — грант, часть — собственные средства, часть — кредит). Григорий Дымчук хочет также выращивать овец и уток, строить экогостиницу. «Самое большое мое конкурентное преимущество в том, что у меня большая семья. Причем не только мы с женой и трое наших детей, но и мои братья. Это очень важно, так как главный дефицит в деревне — это люди», — подчеркивает он.

Окупить проект начинающий фермер планирует за пять лет, однако его оптимизм не разделяет Росельхозбанк, пока не согласившийся выдать ему кредит, что ставит под угрозу сроки реализации бизнес-плана.

Рискованный бизнес

«У нас все зависит от мелочей, которые могут кардинально влиять на рентабельность бизнеса, — объясняет Александр Саяпин. — Нужно понимать, что у коровы, как и почему. Если самому не знать технологию, вам будут вешать лапшу на уши. А начинающий инвестор для них — дойная корова. Его „выдаивают“, убеждая купить и то, и это, и получают „откаты“ от производителей кормов и оборудования. Якобы коровы без витаминов жить не могут! Убеждают, что без той или иной машины вообще нельзя работать, предлагают биодобавки для коров. В конце концов выясняется, что ничего вы не зарабатываете, а зарабатывают те, кто вам все это продает!» Все-таки, как правило, на серьезные экопроекты в деревне решаются люди, так или иначе связанные с сельским хозяйством. «Ну вот есть у нас желание работать на земле. Почему? Даже лучше не спрашивать!» — говорит Алексей Чернов. Он работает в Центре сельхозконсультирования Минсельхоза и теперь ставит эксперимент по выращиванию органического картофеля в Рязанской области. В планах у Алексея — создать фермерский кооператив (АТК «Мишино»), общие вложение в который должны составить 200 млн руб. Пока что инвестировано 50 млн руб. собственных средств Чернова и его друзей. На эти деньги куплены земля и овцекомплекс на 20 000 голов скота, нуждающийся в ремонте. Здесь будут разводиться овцы и крупный рогатый скот мясных пород (1000 голов). Срок окупаемости проекта — восемь-десять лет. Алексей Чернов сейчас столкнулся с непониманием местной администрации. В отличие от Калуги, Белгородской области и других регионов, в Рязанской области нет никаких программ по поддержке семейных ферм и инфраструктуры для фермеров.

Впрочем, основным риском является проблема сбыта. «Когда я производил уже тонну молока в сутки, стал искать рынок сбыта и заходить на различные сайты, продающие в Москве экопродукты. Я рассылал всем этим интернет-магазинам свои предложения, прикладывал свои сертификаты. Ни один из них даже не попытался поинтересоваться ни объемом, ни даже ценой. Просто мое молоко им было не нужно. Если бы они реально продавали фермерские продукты, то на всякий случай связались бы с новым поставщиком, узнали бы условия, взяли бы его, к примеру, на заметку как потенциального поставщика», — рассуждает Александр Саяпин.

«Тот, кто выведет производителей органической продукции из тени, создав товаропроводящую сеть, в перспективе может хорошо заработать, — считает Яков Любоведский. — То, что есть сейчас, зачастую нельзя называть специализированной торговлей именно органическими продуктами». О том, что закон о собственной сертификации органических продуктов в России нужен, говорится уже много лет, но документ до сих пор не принят. В Минсельхозе и в Госдуме давно понимают, что закон необходим, однако несколько лет его лишь обсуждают. В Союзе органического земледелия намекают на некие противоречия фермеров и больших корпораций, которые хотели бы, чтобы закон был написан под них. Крупные производители ведь тоже любят маркировать свою продукцию как «био», «эко» или «натуральную».

Сейчас законопроект об органике разрабатывает депутат Госдумы Надежда Школкина, однако ее проект вызывает массу нареканий как со стороны профильного союза, так и со стороны фермеров. Согласно законопроекту, на органические хозяйства, к примеру, не распространяется закон о госпроверках, то есть инспектировать органические хозяйства государственные органы власти смогут хоть каждый день. Фермеры говорят, что таким образом к семье, содержащей ферму, будут, к примеру, каждый день ходить пожарные и придираться к тому, как далеко от дома брошена вязанка дров.

Кроме того, есть пункт, по которому в случае, если хозяйство начинает использовать антибиотики для животных, оно должно прекращать свою деятельность. Союз органического земледелия считает, что хозяйство в этом случае должно лишаться «органического» статуса, но не закрываться. Если животные больны и другого способа не дать им погибнуть, кроме как использовать антибиотики, нет, значит, нужно применять эти сильнодействующие лекарственные средства.

В 2011 г. исследовательское агентство Euromonitor подсчитало, что российский рынок органики составил 7,5 млрд руб. Потом агентство изменило систему подсчета и стало утверждать, что объем рынка в 2012 г. — 4,5 млрд руб., но при этом рынок вырос на 20% по отношению к 2011 г. Союз органического земледелия вообще полагает, что фактический рынок органики в РФ составляет уже 100 млрд руб. Просто сертифицированной продукции пока крайне мало, по западным стандартам, сертифицикацию прошло не более ста производств. «В принципе и потребитель не особо верит в сертификации как таковые. Он же знает, что производители сами себе конкурсы устраивают и на них первые места занимают», — резюмирует Александр Саяпин.

Мировой рынок органики

По прогнозам, объем мирового рынка органики в 2020 г. достигнет $200-250 млрд. Потенциал внутреннего рынка органической продукции в России к этому времени составит 300-400 млрд руб., экспортный потенциал — примерно 300 млрд руб. В целом экорынок в нашей стране может составить примерно 700 млрд руб. Это 10% мирового рынка органической продукции.

Источник: Союз органического земледелия

Материал взят с сайта www.ko.ru